– О господи, – просипел Ник свозь смех. – Вот, блин! Ну, чума!
Не выпуская из рук пластиковой головы, он поднялся на ноги, развернулся к ряду баскетбольных щитов, прицелился и сделал бросок. Голова отскочила от щита, но не попала ни в сетку, ни даже в обод. Ник вскинул кулаки:
– Бросок! Мимо! Зрители писаются от восторга!
Исполнив короткий дикий танец, он подцепил ногой скейт, вытолкнул его в проход, прыгнул на деку, толкнулся и принялся носиться по проходу взад-вперед, закладывая виражи, прыгая, тормозя юзом, лавируя между стоек и полок.
Питер поднялся, потирая ушибленный зад, и презрительно взглянул на свой скейтборд.
– Этот просто бракованный.
– Ага, как же!
Питер нахмурился, снял с полки другую доску и внимательно осмотрел ее прежде, чем поставить на пол. Ник с истерическим смехом пронесся мимо, едва не сбив его с ног. Питер прыгнул на доску и помчался за ним, виляя из стороны в сторону и изо всех сил стараясь удержаться на доске. Перед самой дверью Ник резко свернул. Не успев затормозить, Питер налетел на него, и оба врезались в дверь. От удара весь фасад магазина содрогнулся. Завыла сирена сигнализации.
– Твою мать! – заорал Ник, перекрикивая вой. – Валим отсюда!!! – он дернул дверь, но дверь была заперта. Он раздраженно пнул ее, рванул раз, другой – безуспешно. – Придется выбираться через подвал!!! Быстрее!!!
– Нет, ни к чему.
Ник озадаченно оглянулся на Питера. В ответ тот указал на витрину. Там лежал розовый шар для боулинга, украшенный яркими спиралями.
Ник понял его не сразу.
– О, нет! – воскликнул он, замотав головой. – Так же нельзя!!!
Но вдруг в его глазах мелькнули искорки. Питер прекрасно знал, что значит его взгляд. Все они становились такими – стоило им только вправду осознать собственную свободу.
Плотно сжав губы, Ник взвесил шар на ладони и устремил взгляд на стекло витрины. Питер заметил в его глазах злость, откровенную вражду, и понял, что дело не просто в том, чтобы выбраться из магазина, не просто в акте вандализма, не в обычной проказе – все было намного глубже. Нику нужно было сломать клетку прошлого – вырваться из нее на волю. Он был таким же, как все беглецы, многие годы терпевшие издевательства и жестокость, подавленные, всеми забытые. Им нужно было только показать, как облегчить душу. А уж затем, после того как подведешь их к этому, все остальное выходило проще простого. После этого они готовы были идти за Питером куда угодно.
– Покажи им, Ник!!! – закричал Питер. – Покажи им всем большой толстый фак!!!
Ник скрипнул зубами, зарычал и толкнул шар от плеча, будто ядро.
– Хер вам!!! – завизжал он. – Хер вам всем!!!
Шар врезался в витрину, расколов стекло на тысячу сверкающих осколков.
– Йя-хха!!! – закричал Ник, заглушив трели сигнализации.
Шар заскакал по тротуару и, набирая скорость, покатился вдоль улицы под уклон.
– В погоню!!! – вскричал Ник.
Подхватив свой скейтборд, он без оглядки выпрыгнул наружу сквозь выбитое окно.
Питер не смог бы улыбнуться шире, даже если бы захотел. «Он мой». Подхватив свой скейт, он прыгнул следом за Ником и поравнялся с ним на середине улицы. Толпа мужчин и женщин высыпала из соседнего бара посмотреть, что тут за шум. Некоторые были так пьяны, что едва держались на ногах.
Ник дико осклабился в их сторону и вскинул кулаки, выставив вверх средние пальцы.
– Нах-х-х этот мир!!! – пронзительно закричал он. – Нах-х-х весь этот мир!!!
Толпа приветственно вскинула бутылки и ответила ему тем же салютом.
– Нах-х-х этот мир!!!
Питер поднял голову к небу и завыл, наслаждаясь охватившим всех безумием. Он знал, что даже взрослые с унылыми тусклыми взглядами способны дать себе волю, способны вспомнить…
– Шар покатился туда! – воскликнул Ник, притопнув ногой по деке.
Толкнувшись посильнее, он понесся вниз, под уклон.
С последним протяжным воем Питер вскочил на доску и, изо всех сил стараясь не терять равновесия, погнался за Ником.
«Хорошая ночь. Просто прекрасная ночь. Пожалуй, лучшая за последнюю сотню лет».
– Куда теперь? – спросил Ник.
– В город безумия! – провыл Питер, огибая его и вырываясь вперед.
– В город безумия!!! – подхватил Ник и покатил за ним.
Оба помчались по улице, сшибая мусорные баки, пиная машины, завывая и хохоча. Вслед им неслись трели автомобильных сигнализаций и бешеный лай собак.
Прохладный осенний ветер рвался в легкие Ника, сдувая пряди волос с лица. Сердце стучало в груди, в венах бурлил адреналин, щеки раскраснелись от возбуждения и полного, абсолютного счастья. Такой непринужденности, такой свободы он не испытывал никогда в жизни. Мысли о Марко, о матери, обо всей прочей ерунде будто остались в миллионе миль позади.
Район малоэтажной застройки тоже остался позади, сменившись складами и промышленными строениями. Путь вел вниз, к докам. Вокруг не видно было ни света фар, ни любых других признаков жизни. Казалось, кроме них двоих в мире нет ни единой живой души, и Нику очень хотелось, чтобы это не кончалось никогда.
По мере приближения к гавани туман густел, обволакивал мальчишек, вился вокруг, будто живой. Питер остановился и запихал шоколадки в сумку. Кроме ножа Ник заметил внутри блок сигарет и несколько упаковок жвачки. Небрежным пинком Питер отправил скейтборд в придорожную канаву.
– Эй, ты что делаешь? Классная же доска!